«Минотавр»: когда отравленный воздух становится главным героем

Если словосочетание «отравленный воздух» когда-нибудь потребует визуализации, можно будет смело приводить «Минотавра» в качестве идеального примера.

Региональный предприниматель Глеб (Дмитрий Мазуров) в сентябре 2022 года оказывается озадачен не только семейными проблемами (жена Галина изменяет ему), но и требованием сверху — выбрать 14 своих сотрудников на мобилизацию. Принимая решения, которые не хотелось бы принимать никому и никогда (впрочем, для этого есть замечательная сцена сравнения взглядов Глеба и его друзей-предпринимателей на сложившуюся ситуацию), герой мало замечает, как меняется его собственное «я». Пройти с Глебом эту не самую приятную, но очень правдоподобную прогулку по закоулкам готовности к компромиссам как минимум увлекательно, как максимум — доводит до оторопи 💯

Как только появились первые новости о «Минотавре», я не стесняясь прочитала весь сюжет на википедии, потому что знала — тут важно не что именно будет происходить, а как. Оказалась права. Это не просто большое и фестивальное кино, это практически слепок определенного момента из нашей общей жизни, запечатанные в кадре будничные приметы всеобщего бесповоротного перерождения. И хочется, конечно, чтобы обрисовать характер увиденного, привести ассоциации с классикой 👇

Во-первых, в фильме есть сцена, по жестокости сравнимая только, пожалуй, с корейским кинематографом. Тут ближе всего подойдут «Паразиты» Пон Чжун Хо, где большую часть действия на зрителя давит мрачнейшая социальная ирония, а в кульминационный момент происходит настоящая жесть уже в физическом плане. Два часа мы смотрим, как герои дошли до жизни такой, а три минуты фактически видим, до чего конкретно дошли.

Во-вторых, очень важна городская среда, которая попадает в кадр. Так совпало, что я защищала диплом как раз на тему «Репрезентация городской среды в европейском кинематографе на примере авторского фильма 1950-х – 1960-х» — даже забавно, что тогда у меня практически не было мыслей обратиться за урбанистическими подтекстами к современному кино, зато сейчас я бы, конечно, отдельно включила в исследование «Минотавра». Для фильмов «новой волны» было фундаментально важно достигать документальной реалистичности на экране, поэтому действие и выносилось на улицы. Обращение к деталям городского пространства дает «Минотавру» ровно это — вгоняющую в какое-то парализующее дежавю реалистичность вплоть до шрифта на постерах или оттенков одежды у прохожих. Не лишним будет упомянуть: в фильмах европейской «новой волны» (вписываем туда же итальянский неореализм и советскую оттепель) в кадре мелькали разрушенные после Второй мировой войны здания как фон ментального самочувствия многих героев. Что мелькает на фоне бесповоротной внутренней перестановки у героев «Минотавра», мы видели лично, так что с экрана впечатляет вдвойне.

Хотела бы пересмотреть «Минотавра» еще раз с возможностью ставить на паузу, проматывать и разглядывать кадры — деталей для изучения там более чем достаточно, от тонкой мимики актеров и моментов возникновения и затухания уникальной музыки Евгения Гальперина до мельчайших надписей на заднем плане. Надеюсь, такая возможность представится в ближайшем будущем.